Сущность молодёжных общественных объединений
Страница 4

Информация » Современные молодёжные объединения » Сущность молодёжных общественных объединений

Согласно исследований в БГПУ около 16,7% студентов – члены политических партий и общественных движений, 30% – молодёжных объединений, в том числе БРСМ. Большинство студентов проявляет слабый интерес к политике [11, с. 27].

Молодежный активизм перекочевал за 20 лет перестройки из пространства политики в пространство культуры, субкультурный капитал разнообразных молодежных формирований реализуется не столько в контексте аутентичных ценностей «своей» солидарности, сколько «работает» в качестве рыночного сегмента, привлекательной ниши потребительского супермаркета. Молодежь ищет пространства для культурного самовыражения, а государство различными способами продолжает навязывать ей политические идентичности. Самые важные изменения происходят, на мой взгляд, не в политической, а культурной борьбе – в области перераспределения права на культурное доминирование, содержание (мотивация, направленность) современных молодежных «протестов» связаны не с политической, а культурной властью. Так, например, даже для самых эпатажно / экстремистских молодежных формирований одним из ключевых моментов поддержания групповой идентичности становится эстетическая, художественно креативная сторона имиджа [7, с. 435].

Исследования показали, что активно-политической молодежи «больше не стало» – не более 3%, а вот в культурных акциях готовы поучаствовать более половины молодежи разных страт, возраста, уровня образования и материального достатка. Политические движения и партии остаются мало привлекательными, «чистое» волонтерство практически исключается, участие в публичных выступлениях связывается, прежде всего, с материальными, а не идеологическими соображениями. Это не говорит о падении духовности или нравственности в молодежной среде. В этом проявляется совершенно естественная реакция на коммерциализацию всех звеньев политической сферы (вовсе не молодежью). Как следствие – падение доверия к участию в официальной политике, по крайней мере – по идейным соображениям. Однако молодежь все же участвует в политике, но пытается найти и находит в ней что-то свое.

Анализ материалов исследований и наблюдений позволяет предположить, что включение молодежи в публичную политику во многом зависит от особенностей группы, с которой себя идентифицируют девушки и юноши, на чем подробней я остановлюсь позднее. Однако есть, некие общие черты, характерные для большинства: 1) Незначительное, спорадическое, чаще некомпетентное включение в сами выборные процессы, в чем молодежь мало отличается от старших; 2) Конъюнктурное (карьерно-меркантильное) присоединение к организованным сверху «самодеятельным» политическим движениям или молодежным крылам господствующих партий власти 3) Собственные, самодеятельные политические формирования имеют не политическую, а культурную, ценностную природу [17, с. 179].

Расстановка сил на российских молодежных сценах за последние два десятилетия менялась, по крайней мере, три раза.

Первый этап. 80-е годы прошлого века – бурный всплеск неформального молодежного движения, которое отчетливо поделило поколение на «упертых» комсомольцев и «продвинутых» неформалов. Неформальных групп было очень много, они делились по разным направлениям.

Второй этап. 90-е годы прошлого века были временем спада неформального движения. Коммунистическая организация советской молодежи – Комсомол – распался окончательно, публично противостоять было некому. Развитие рыночных отношений привело к переориентации группировок на криминальную и полукриминальную активность. Ядром этих групп были «взрослые» полу / бандитские формирования, состоящие из криминальных общественных элементов. В этот период аутентичные молодежные формирования фактически растворяются в «полубандитской» среде, выполняя функции контроля над рынками, автозаправками, расширяющейся сетью частных ресторанов и киосков. Субкультурные молодежные группы (в их «классическом» смысле) начинают активно отвоевывать себе клубные и дискотечные пространства в российских городах. На середину 90-х годов приходится самый настоящий бум клубных российских сцен.

Третий – современный этап. Вряд ли сегодня можно серьезно говорить об аутентичных субкультурах. Тексты, посвященные им, часто исполнены мистификации: обозначения субкультур «на устах у всех», свои местные панки, рэперы, скинхеды, толкиенисты, есть везде – разговор о необычной молодежи начинается с уже готовых имен, которые были сконструированы усилиями ученых и журналистов достаточно давно. Субкультурные теории подверглись серьезной критике, современные западные социологи говорят о «постсубкультурах», о «смерти субкультур», о рождении новых молодежных «племен», отличающихся текучестью, прозрачностью границ, временным и ненадежным характером соединений. Стили смешались, и хотя некоторые ритуальные разборки сохранились, но они мало отличаются от территориальных споров молодежных группировок конца перестройки. Путаница в использовании понятий «молодежные культуры», «субкультуры», «контркультуры» отражает не только сложную историю их российской адаптации, но и смешение соответствующих явлений на современных молодежных сценах.

Страницы: 1 2 3 4 5


Популярные статьи:

Социология Г.Спенсера
Существенно обогатил предмет науки английский социолог Г.Спенсер (1820-1903r.r.). В традициях позитивистской социологии Спенсер, опираясь на исследования Ч.Дарвина, предложил использовать эволюционную теорию для объяснения социальных измен ...

Начало научной биографии
Здравомыслов Андрей Григорьевич родился в 1928 г. Его научная биография началась, когда он учился на четвертом курсе философского факультета Ленинградского университета (1952). Одним из педагогов этого факультета была Зоя Михайловна Протас ...

Расширение функций социальных служб и социальных работников
Современная социальная работа носит многопрофильный, межведомственный характер, а это влечет за собой не только необходимость выполнять множество различных функций социальными службами и социальными работниками, но и требует высокого профе ...